Скачать свежий каталог фильмов (архив)>>>

 

 

 

 

 

 

English Russian

ГлавнаяНовостиCD дискиDVD дискиОбои для рабочего столаСсылки

 

:: Каталог

CD

Айкидо 90

Бокс 39

Джиу-джитсу 57

Дзюдо 21

Духовность, религия 35

Йога, цигун, массаж 43

Кик и тай-бокс 87

Каратэ 208

Культуризм 22

Музыка для медитации 22

Ниндзюцу 40

Разное 134

Тхэквондо и хапкидо 54

Ушу 168

Шейпинг  19

Энциклопедии 10

Художественные БУДО 450

Гоблинский перевод 55

Документальные 42

Распродажа 80

DVD

всего: 884

Борьба

Айкидо 43

Джиу-джитсу 33

Дзюдо  9

Ниндзюцу 10

Борьба и самбо 10

Бокс и кик-бокс

Бокс  23

К1, ММА, Октагон  17

Кик-бокс, Муай-тай 12

Здоровье и спорт

Здоровье и спорт 34

Йога 50

Культуризм  9

Массаж 15

Танцы  15

Шейпинг и фитнесс  34

Энциклопедии  43

Духовность

Zen-фильмы  9

Музыка для медитации 11

Религия  и духовность 21

Каратэ

Каратэ (разное) 24

Каратэ Шотокан 48

Каратэ Годзю-рю  7

Каратэ Кекушинай 48

Каратэ Фудокан 15

Корейские школы

Тхэквондо 17

Хапкидо  5

Китайские школы ушу

Багуа  9

Вин Чун 19

Тайдзицюань 23

Цигун 16

Другие стили ушу 39

Разное

Русский стиль  35

Другие виды БИ 32

Кендо и кобудо 22

Учебные DVD MPEG2 24

Распродажа DVD 55

Художественные MPEG4 30

Художественные MPEG2 75

Книги и статьи

Книги Ричарда Баха

Биографии мастеров БУДО

Боевые искусства

Лобсанг Рампа

Наука Духовного Развития

БУДДИЗМ

Цигун, рейки

Астральные путешествия (ВТО)

Йога и здоровье

VHS

Айкидо

Бокс

Джиу-джитсу и дзюдо

Йога и религия

Кик и тай-бокс

Каратэ

Культуризм и Шейпинг

Разное

Тхэквондо и хапкидо

Ушу и Цигун

Распродажа VHS

Барахолка
Обои

Актеры:

Джеки Чан (22)

Джет Ли (30)

Жан-Клод Ван Дамм (13)

Брюс Ли (16)

Стивен Сигал (3)

Другие актеры (12)

Разное:

Чемпионат К1 (15)

Фильмы (28)

Виды спорта (21)

Природа (9)

Восток (14)

Ссылки

:: Рассылка

Последняя рассылка

 

:: Новые обои

Обои

 

:: Статистика

TOP.zp.ua

Рейтинг@Mail.ru

 
 

Шри Рамана Махарши

Биография
Раману Махарши считают последним истинным духовным учителем нашего времени. Он родился в 1879 году и на шестнадцатом году жизни достиг просветления. Сразу же после этого события он, следуя внутреннему влечению, поселился на священной горе Аруначала. В ашраме, который был создан для него, он учил чистой форме Адвайта Веданты, или недуальности, достижимой посредством простейшей практики самовопрошания – вихары. Будучи отшельником, Рамана Махарши пребывал в том духовном Центре, откуда просвечивают и языки, и образы, и центральные концепты всех культур. Он учил простому пути, ведущему к просветлению, не основанному на какой-либо специфической культуре, но учение его коренится в том изначальном сознании «Я есмь», которое лежит в основе всех культур.

Жизнь Раманы Махарши предельно проста, она делится на два периода: первые семнадцать лет до его отшельничества и переселения на гору Аруначала и последующие годы до смерти в 1951 году, связанные со святой горой Аруначала.

Он вырос в семье, где религиозность была главным образом ритуалистической и где поколение индуистским богам и богиням было частью ежедневного существования. Рамана посещал местную школу в городе Диндуккал. Когда его отец, адвокат, скончался, Рамане было 12 лет, и он и его брат переселись в город Мадурай и начали посещать школу при американской миссии. Рамана мало выделялся среди сверстников, разве что интересом к спорту и еще одной чертой – способностью погружаться в необычайно глубокий сон. Друзья носили сонного Раману с места на место, тормошили его, однако им не удавалось ею разбудить. Проснувшись, он не знал ничего из того, что с ним происходило, пока он спал.

Важная перемена произошла а Раманой в 16 лет перед окончанием школы, когда он под впечатлением смерти родственника прошел через тяжелый опыт страха перед смертью. Он решил преодолеть этот страх и испытать смерть. Раздевшись, он лег на полу своей комнаты и представил себя мертвым, закрыл глаза и погрузился в состояние, сходное с глубочайшим сном. При этом он внимательно наблюдал за собой, своим умиранием: и своей смертью. И тут он испытал просветление, полное безвременное изначальное сознание, которое лежит в основе существования, то абсолютное сознание, которое является истоком всего. Он понял, что смерть означает лишь разрушение тела. Он понял то, что впоследствии выразил в словах: «Я по-прежнему существую и сияю. Я есмь неразрушимое «Я».

Вот так Рамана Махарши сам описывал впоследствии это событие: «Примерно за шесть недель до того; как я покинул Мадурай (город, где Рамана Махарши учился в школе американской миссии.– А.Р.), в моей жизни произошло серьезное событие. Оно произошло неожиданно. Я сидел один в комнате на первом этаже в доме моею дяди. Я редко болел, и в этот день я себя чувствовал нормально, но неожиданно мною овладел страх смерти. Мое здоровье не грозило мне ничем, и я не пробовал понять причину этого страха. Я почувствовал, что я умру, я начал думать, что мне делать. Я не подумал о том, что можно обратиться к доктору, к старшим или к друзьям. Я чувствовал, что должен сам справиться с этой ситуацией и сам найти ответ, сам найти решение этой ситуации, не откладывая. Страх смерти обратил мой ум в глубину меня самого. И я сказал, обращаясь к самому себе практически без слов: «Вот пришла смерть. Что это значит? Что значит умереть? Умирает тело. Но является ли мое тело мною? Оно безмолвно и инертно. Я же чувствую всю силу моей личности. А также голод «Я» во мне самом, которое отлично от «Я». Таким образом, я являюсь духом, который больше, чем тело. Тело умирает, но дух, который выше тела, не может быть тронут смертью. Это значит, что «Я» есть бессмертный дух». Это было не просто мыслью, это было открытием, которое хлынуло в меня, как живая истина, и которое я воспринял непосредственно, без размышления. «Я» было чем-то реальным, единственной реальной вещью в этом состоянии. И вся сознательная деятельность, связанная с моим телом, шла от этого «Я». С этого момента «Я» привлекло к себе мое внимание и стало объектом моих непрерывных размышлений, моего постоянного удивления. Страх смерти исчез раз и навсегда. «Я» поглотило все мое внимание, вся моя жизнь была теперь посвящена этому «Я».

То, что произошло с Раманой, было не просто единичным трансом или единичным переживанием, всплески этого переживания продолжались и воспринимались Раманой в состоянии бодрствования, сна, сновидений. Он ощущал центр этого состояния в том, что позже назвал «правосторонним сердцем», т.е. мистическим сердцем, расположенным не слева, а в правой стороне груди.

Однако Рамана не понимал до конца смысл происходящего. Он чувствовал состояние благодати, блаженства, которое начиналось в «правостороннем сердце» и охватывало все его существо. Он чувствовал целебную всепоглощающую силу этого тока, однако не пробовал интерпретировать его в религиозных понятиях.

В месяцы, последовавшие за этим просветлением, Рамана начал посещать храмы бога Шивы. Здесь, перед образом Шивы, он медитировал, прося у Шивы покровительства. Иногда он просто сидел в тишине перед Шивой, испытывая обволакивающую благодать высшего сознания, которое Шива и он радиировали. Это состояние единства с Шивой постепенно становилось обычным для него.

По мере развития и укрепления в нем сознания себя как предвечного «Я» его интерес к внешним, мирским событиям становился все слабее. Шри Садку Ом пишет о нем: «Для него жизнь, связанная с мирскими интересами, потеряла смысл, стала пустой и не реальной, как это бывает с тем, кто проснулся и для кого сон становится бесполезным, пустым и нереальным».

К тому времени в нем оформилось стремление поселиться на горе Аруначала, которая была местом поселения святых и отшельников на протяжении многих веков и которая, как он потом осознал, всегда влекла к себе его сердце. Рамана испытывал ощущение острого жжения в теле, и только мысли о горе Аруначала облегчали эти ощущения. И действительно он покинул свой дом и стал отшельником – садху. Рамана Махарши отправился в Тируваннамалаи – город, расположенный у подножия горы Аруначала. Как только он достиг горы, жжение и неприятные ощущения покинули его. Он сбрил волосы с головы, снял с себя одежду, оставив только набедренную повязку. Таким образом, он поставил себя ниже неприкасаемых, которым было во что одеться. Какой-то период он жил в пещере на вершине торы неподалеку от храма Шивы, а потом поселился в городе Тируваннамалаи у подножия горы Аруначала.

Духовный энтузиазм молодого Раманы был столь велик, а его ощущение предвечного «Я» было столь интенсивно, что для заботы о собственном теле просто не оставалось места. Он проводил долгие ночи без сна, без еды, в состоянии транса, и в этом состоянии внешний мир представал перед ним как пена или дым на краю его сознания – в нем не оставалось места для внимания к миру, окружающему его, и даже к самому себе. И не будь помощи и заботы со стороны монаха-отшельника, жившего в соседней пещере, который поначалу кормил и поил Раману Махарши, он вряд ли прошел бы этот период первоначальных жестких погружений. Однажды он был найден в пещере неподалеку от храма Шивы, где сидел уже долгое время в полной неподвижности, погруженный в самадхи, в ощущение предвечного «Я». Он был в таком глубоком трансе, что практически сросся со мхом, на котором сидел, а насекомые разъели его бедра. Когда нашедшие его оторвали от земли, они сняли коросту с его бедер и кровь хлынула потоком. Потрясенные люди увидели в Рамане воскресшего древнего мудреца, великого Риши, который в состоянии транса не видит и не чувствует, что происходит с его телом. Эта безжалостность к себе, эта степень презрения и невнимания к телу напомнила им тех святых, в теле которых муравьи прорывали ходы и поселялись в них, а птицы вили в их бородах гнезда.

Первые поклонники Раманы представляли его себе богом, живущим среди них. Они заботились о нем, пробовали кормить в течение долгих дней и недель его транса. Мало-помалу слава об этом святом распространилась по окрестностям, и к нему началось паломничество. Люди поражались, как много он может сказать, не говоря ни слова. Он молчал большую часть времени. Никогда не пробовал проповедовать. Тем более не пытался писать или диктовать какие-либо поучения человечеству.

Только время от времени он отвечал на вопросы, иногда в стихах. Монахи, отшельники, духовные практики, жившие на горе Аруначала и в окрестностях ее, предполагали, что Рамана Махарши наложил на себя духовную епитимью молчания и потому воздерживался от речи. Однако он воздерживался от еды, от питья, от сна и от речи не по какой-либо искусственной причине, а потому, что не испытывал в них нужды, будучи погружен в состояние совершенного глубочайшего единства с предвечным Сознанием. Интерес к вербальному выражению своего опыта, а также к людям и объектам пробудился в нем так же естественно и спонтанно, как и все, что происходило с ним до и после. Однажды в пещере, где он жил, несколько отшельников начали рассуждать о трудном месте в Упанишадах. Рамана неожиданно приблизился к ним и объяснил глубокий смысл этого места. После этого случая к Рамане стали обращаться за разъяснениями вопросов практического и теологического характера как отшельники, так и жители близлежащих сел. Рамана Махарши радостно отвечал на вопросы и начал рассказывать о своем собственном мистическом опыте. Завершилась стадия, в течение которой он не делал различий между собой и другими, между живыми и неживыми, когда он был погружен в чистое Самосознание. Теперь опыт его расширился и включил людей, мысли и объекты. Находясь непрерывно в глубинах Самосознания, Рамана Махарши стал одновременно доступен и открыт людям, которые нуждались в нем.

Постепенно вокруг него возник маленький ашрам, и люди, которые приходили к нему, становились объектом его неустанных забот и духовного попечения. Те, кто хотел видеть его, говорить с ним, находиться в его обществе, совершали довольно длительное и трудное восхождение на гору. И когда друзья попросили Раману поселиться в доме, построенном для него у подножия горы, он согласился на это из сострадания и симпатии к тем, кто хотел его видеть. Его спуск к подножию горы означал фактически углубление его духовного опыта и явился следствием другой цепи причин в его жизни.

Среди первых людей, которые нашли его, была его мать, которая, услышав о необычайном мудреце, о новом молодом отшельнике, помогавшем людям, пришла к нему для того, чтобы узнать у него о судьбе своего пропавшего сына. Узнав сына, она стала его первой последовательницей и жила рядом с ним, пока не скончалась у него на руках. Он проводил ее в последний путь, держа свою руку на ее голове и на ее правостороннем сердце, помогая ей в трудной трансформации, называемой смертью. Он помог ей пройти через темные сферы, очищая для нее: путь и отводя препятствия, которые были на ее пути к совершенному Сознанию. С его помощью она достигла реализации в высшем Сознании. Она была погребена у подножия горы, будучи причисленной к святым.

Рамана, живший в то время на склоне Арунахалы, каждый день спускался к подножию горы, навещая ее могилу. При одном из посещений он остался у этой могилы, у подножия горы, и поселился здесь, чувствуя привязанность к этому месту. Для него мать была уже не просто его человеческой матерью, а Божественной матерью. Гора Аруначала была непросто горой, она была воплощением Шивы, Божественной Трансцендентности, а могила матери стала воплощением Шакти, Божественной Имманентности, которая воспринимается в индуистской традиции как женская ипостась. Бог Шива или гора Аруначала, изначально влекли Раману к себе. Теперь в центре Арунахалы находилась воплощенная Шакти, или Божественная Женственность, которая открылась ему через посредство его человеческой матери, а через него открылась человечеству. И Рамана Махарши благодаря этому соединению мужского и женского в горе Аруначала и в могиле матери, благодаря их слиянию стал доступен людям, которые стали стекаться к месту его нового жительства, к подножию горы.

Все эти элементы биографии, естественность чередования периодов и трансформаций, происходивших в нем: первоначальная слепота относительно своей миссии в юности, духовное пробуждение и просветление в результате опыта встречи со смертью, стремление к Шиве (сначала через опыт посещения храмов: Шивы и медитации в этих храмах, а затем благодаря влечению к горе Аруначала), открытие Божественного Женского принципа в матери, не знавшей, что юный отшельник на горе Аруначала, заслуживший любовь и поклонение многих, является ее сыном, смерть матери на руках Раманы Махарши, духовная помощь, которую он оказал ей при смерти, ее погребение рядом со святыми и, наконец, спуск Раманы к подножию горы, к последнему своему земному пристанищу – все эти стадии внешнего и внутреннего опыта Раманы носят характер архетипического описания жизни святого, в них либо стерт элемент индивидуального, либо индивидуальное доведено до уровня архетипического, агиографического, до жития. Именно так была увидена жизнь Раманы Махарши теми, кто, осмысливал ее, не огрубляя и не упрощая, а, напротив, высветляя ее, подчеркивая существенное и отметая второстепенное, делая эту фигуру иконописной и духовно значимой. Такими духовно значимыми являются не только жизни Будды и Христа, но и жизнь аль-Халладжа и св. Франциска, Баал Шем Това и Г.И.Гурджиева

Опыт канонизации Раманы Махарши особенно интересен нам потому, что он – наш современник. Можно представить себе Раману Махарши жившим сто, тысячу, пять тысяч лет тому назад. Можно архетипическим, вечным заслонить его историческое, конкретное существование. Но можно и наоборот – через сходный, родственный опыт Раманы Махарши и тех, кто был с ним связан, увидеть вечное, архетипичное. Так или иначе это наш современник, живший в Индии в первой половине нынешнего века, учившийся в школе американской миссии, живший среди треволнений нашего времени.

В 1907 году, на одиннадцатом году жизни Раманы Махарши на горе Аруначала, его посетил санскритский поэт Кавья Канта Ганапати Састри. Этот поэт и певец, известный исполнением мантр, т.е. инкантациями священных слов и священных писаний, пришел к Рамане Махарши для того, чтобы выяснить в разговоре с ним природу наложенной им на себя религиозной аскезы. Он сказал Рамане Махарши: «Я изучил все «Веды», я исполнял мантры, я прошел через посты и аскезу. И все-таки я до сих пор не понимаю, что означает аскеза. Объясни мне, пожалуйста». Рамана Махарши ответил:» Если смотреть туда, где начинается «Я», там исчезает разум. Это и есть аскеза». Ганапати Састри спросил его снова: «Можно ли достичь того же состояния через мантры, т.е. через повторную медитацию или инкантацию?» Рамана Махарши ответил: «Когда мантра или священное слово произносятся, если смотреть туда, где начинается звук, там исчезает, растворяется разум. Это и есть аскеза». Шри Кавья Канта Ганапати Састра сказал о Рамане Махарши: «Это не обычная душа. Он совершенный в знании гуру. Поскольку он пребывает в своей естественной Самости, он истинно есть Бхагаван Махарши». И он посвятил ему стихи как Бхагавану Шри Рамане Махарши. С этого времени Рамана Махарши стал известен как Бхагаван Шри Рамана Махарши.

Хотя Рамана Махарши был духовным руководителем сотен, а может быть, и тысяч людей, которые навещали его в его ашраме у подножия горы Аруначала, Рамана никого из них не признавал своим учеником. Многие считали себя учениками Раманы или хотели бы быть его учениками. И все посещавшие его с большой пользой для себя получали от него указания и советы, связанные с их духовными затруднениями. Но Рамана ясно заявил, что у него нет учеников. Он неустанно повторял, что только предвечное Сознание является истинным учителем. «Гуру,– говорил он,– это то предвечное Сознание, которое расположено в сердце человека, в правой части груди. И этот гуру, это предвечное Сознание может быть достигнуто только лишь через первичное ощущение «Я есмь».

Если наше внимание целиком поглощается потоком предвечного Сознания, этого сознания «Я есмь», то все индивидуализированные телесные ощущения и всякое индивидуальное сознание растворяется в нем и не остается никакой локальной фиксации этого ощущения. Когда это предвечное Сознание поглощает человека целиком, то о нем нельзя сказать, что оно расположено в правой части груди, а следует сказать, что оно нигде и везде, то есть, оно непространственно.

И тем не менее Рамана Махарши часто замечал, что когда люди говорят о себе, когда они употребляют слова «я», «мое», «мне», то они пальцем правой руки указывают место их духовного сердца в правой части груди. И даже левша, когда говорит «я», замечал Рамана Махарши, показывает на правую сторону груди и тычет пальцем в «правое сердце». Он рассказывал, что однажды он с друзьями шел по тропинке на отроге горы Аруначала и вдруг испытал неожиданное острое ощущение, будто свет перешел из левой в правую часть его груди. Он упал без сознания, недвижимый, и дыхание его прекратилось. Он весь посинел. Несколько минут не было никаких признаков жизни, не было дыхания. Он не мог ни говорить, ни слышать. Друзья в ужасе подумали, что он умер. Однако он был в полном сознании и чувствовал, что его сознание радиирует из правой стороны его груди. Через некоторое время он почувствовал, как поток энергии или света переместился с правой стороны в левую сторону груди. Его физическое сердце снова начало биться, и Рамана пришел в себя и ожил.

Настаивая на том, что он не гуру и у него нет учеников, Рамана Махарши дал многим духовное посвящение, и характер этого посвящения был таков, что человек обращался не к Рамане, а к своему собственному духовному центру. Человек начинал слышать свое правостороннее сердце, из которого радиировал свет высшей ясности. Рамана обладал способностью давать духовное посвящение способствовать трансформации в человеке через прикосновение или взгляд. Иной раз, сидя с друзьями, он поворачивался к человеку и взглядом передавал ему посвящение. Сила этого взгляда была столь мощной, что человек, испытавший его на себе, действительно находил в своем собственном «Я есмь» гуру.

Рамана умел давать посвящение также и в снах. Многие видели Раману приходящим к ним в сновидениях, глядящим им прямо в глаза. И снова речь шла не о Рамане Махарши, не о превращении его самого в идола, в объект поклонения. Рамана служил ключом, открывающим в человеке его собственные глубочайшие ресурсы, ведущие его к самореализации.

Рамана Махарши рассматривал сон и бодрствование как два вида сна. Он называл сон первым сном, а бодрствование – вторым сном. И он являлся людям, ищущим у него помощи, и в сновидения