|
Ричард Нортон
 |
|
Биография |
Ричард Нортон (Richard Norton)
Дата рождения: 06/01/50
Место рождения: Австралия
Официальный сайт: richardnorton.net
Я не вижу ничего особенного, что снялся в 44 фильмах и двух
телесериалах. Я считаюсь одним из первых каратистов
Австралии и был в свое время ведущим мастером стиля Годзю-рю,
неоднократно становился чемпионом страны. Плюс двадцать лет
работал телохранителем звезд шоу-бизнеса “Роллинг Стоунз”,
Дэвида Боуи… В общем, мне есть, за что уважать себя, но
повышенного внимания к себе я не требую. Хотя иногда оно
приятно. В 1976 году я и мой друг и партнер Боб Джоунс
решили пригласить для показательных выступлений Чака Норриса
– мы знали его по американским журналам, где его имя
упоминалось в каждом номере раз по 20 с таким же количеством
фотографий. Чак прилетел в Австралию, его выступления прошли
прекрасно, он высоко оценил мой уровень, плюс ко всему мы
подружились. И Чак пригласил меня к себе в Калифорнию. Но
попал я туда только три года спустя – в качестве
телохранителя и личного тренера певицы Линды Ронштадт. После
гастролей она улетела домой, а я начал тренироваться вместе
с Норрисом. Он как раз готовился к съемкам фильма “Октагон”
и пригласил меня на небольшую роль. А еще я помог режисеру,
родному брату Чака – Аарону ставить сцены боев. С этого все
и началось. Потом мы снимались вместе с Чаком в фильмах
“Вынужденная смерть” и “Око за око”, в телевизионном сериале
“Уокер – техасский рейнджер”. Получается, что в кино я
пришел именно благодаря Чаку, тем более, что сразу после
“Октагона” друг Чака – Пэт Джонсон, сделавший карьеру как
постановщик сцен поединков, пригласил меня на съемки фильма
“Сила пятерых”. На роли пятерки главных героев пробовались
более ста известных мастеров – Бенни Уркидес, Билл Уоллес и
Джо Льюис… Я сразу решил, что шансов у меня нет: эти люди
известны всем, а меня, австралийца, здесь никто не знает.
Однако после демонстрации техники роль я все-таки получил. И
с тех пор уже не спрашиваю себя: “Почему эта роль должна
достаться мне?” Я спрашиваю: “Почему эта роль досталась не
мне?”
Все мои фильмы – обычные боевики, т.е. фильмы категории “Б”.
Но благодаря им я приобрел огромный опыт и расчитываю вскоре
перейти в более высокую категорию. На мой взгляд, лучше
набраться опыта в таких фильмах и потом оказаться к месту в
картине экстра-класса, чем сразу получить шанс сыграть со
звездами, провалиться и исчезнуть с экрана навсегда. С
помощью того же Пэта Джонсона я попал и в Гонконг – он
работал с Джеки Чаном в фильме “Большая драка”, после чего
решил, что я идеально подойду Чану как партнер. Тут как раз
начались съемки фильма “Мои счастливые звезды”. У Джеки там
была небольшая роль, а главную исполнял его названный брат
Само Хунг, который был еще и постановщиком картины. Само –
известнейший мастер кунг-фу, актер и режисер, в Гонконге к
нему относятся, как к Спилбергу в Голливуде. Короче, получив
приглашение, я вылетел в Гонконг, не раздумывая. Хотя, как
оказалось, задуматься стоило бы. Съемки шли день и ночь, за
сутки удавалось поспать максимум час. И так – три недели
подряд. Температура в студии не опускалась ниже сорока
градусов – кондиционеров не было и в помине. По-английски,
кроме меня, толком никто не говорил – я словно оказался на
другой планете. Кормежка была ужасной – раз в день съемки
прерывали на полчаса и давали каждому по маленькой чашке
риса с крошечным кусочком мяса. Драться приходилось
серьезно. Когда репетировали центральный поединок – его
можно увидеть на популярной кассете “Лучшее из боевых
искусств”, - Само Хунг нанес мне несколько таких ударов, что
я еле дотянул до финального кадра. Помню, когда после
первого дня съемок я приполз на часок в гостиницу, то сказал
себе: “Если я выдержу это, я выдержу все, что угодно”. В
итоге я выдержал, в Гонконге меня зауважали, и я снялся там
еще в шести фильмах: с Джеки Чаном в “Сити-хантере” и в
нескольких картинах с Синтией Ротрок.
Из моих более сорока ролей положительными были только
пятнадцать. В Гонконге, скажем, мне давали отрицательные
роли потому, что положительные там есть кому исполнять. К
тому же я превосхожу того же Джеки в росте и весе, и публике
нравится, когда маленький китаец побеждает большого белого.
Что ж, если зрители тебя ненавидят и жаждут, чтобы главный
герой поскорее разделался с тобой – значит, ты хорошо
поработал. Так что у отрицательных ролей, на мой взгляд,
только один минус: красавица всегда достается положительному
герою, а я остаюсь ни с чем. Но в жизни я женским вниманием
никогда обделен не был, в том числе и в Голливуде. В 1993
году я женился на некогда популярнейшей в Австралии
фотомодели Джузи Грин. За два года до нашего знакомства она
была на съемках на Амазонке, попала в страшную катастрофу,
еле выжила, заново училась ходить, говорить, дышать.
Привлекло меня в Джуди прежде всего то, что она – настоящий
боец. В 1972 году в Австралию приехали на гастроли
“Роллинги…” Я был достаточно известной личностью, и меня
попросили поработать с ними. Мы настолько подружились с
Миком Джаггером, что я даже тренировал его какое-то время.
Телохранительство имеет одну интересную особенность: ты не
можешь уйти от того, что происходит или вот-вот произойдет.
Быть телохранителем – значит быть психически готовым к
смерти. Если ты к этому не готов – значит обманываешь и себя
и клиента, которого обязан уберечь от любой напасти, если
потребуется – закрыть собой от пули. А это нелегко… Помню,
как на концерте “Стоунз” на стадионе в Аделаиде толпа смяла
полицию и кинулась к сцене. Почему-то публика была настроена
очень агрессивно – полицейских жестоко избивали. Нас,
охранников, было всего пятеро, и стало ясно, что долго нам
не продержаться. Однако мы свалили первых нападавших и
смогли выстоять до той минуты, когда подоспели
спецподразделения по борьбе с беспорядками. В том же году
приехал Дэвид Боуи. На его выступление пришла очень
специфическая публика, многие во время концерта начали
выкрикивать нацистские лозунги. В какой-то момент Боуи
быстро взглянул на меня, а потом в зал. Я проследил за его
взглядом и увидел в пятом ряду здоровенного парня,
размахивающего металлической цепью, конец которой больно бил
по головам двух стоявших перед ним молодых ребят. Они были в
крови, но никто не обращал на это внимания, а звать на
помощь было бесполезно – шум стоял страшный. Я быстро зашел
сзади, сильно ударил его в пах, подхватил и перебросил через
ограждение. Он потерял сознание, и мы сдали его полиции. На
следующий день нам сообщили, что этот тип вроде бы умер в
больнице. Но лично мне никто вопросов не задавал, а совесть
моя чиста. В общем, поработал я со многими знаменитостями, и
много чего происходило во время этой работы. Но результат на
лицо – все мои клиенты живы-здоровы. Да и я тоже.
В мире кино, в своем жанре, я ни с кем не конкурирую. Как
гласит основной принцип боевых искусств – надо бороться с
собой а не с другими. Я хорошо отношусь к Ван Дамму – он
сделал отличную карьеру и прекрасно смотрится на экране. Я
очень уважаю Джеки Чана – он большой мастер кунг-фу, очень
изобретателен в том, что касается кино, выдумывает и
исполняет лично невероятные трюки. Я искренне люблю Чака
Норриса – и как личность, и как мастера. Вспоминаю как в
первый раз приехал в Америку: я был тогда в прекрасной
форме, но после трехчасовых тренировок в доме Чака
чувствовал себя выжатым лимоном. Однажды мы решили заняться
с ним дзю-дзюцу у одного знакомого специалиста, и Чак, придя
в его зал, снял свой заслуженный черный пояс и надел белый
ученический. Он не постеснялся признать, что великий Чак
Норрис чего-то не знает и хочет чему-то научиться. Мы до сих
пор дружим, хотя после съемок “Октагона” я несколько
отдалился от него – не хотел, чтобы кто-то думал, будто я
нахожусь рядом с Чаком ради возможности получить работу (а
таких людей в его окружении всегда было много). Потому-то я
и уехал в Гонконг – чтобы сделать все самому. Я хорошо знаю
Стивена Сигала и отношусь к нему с огромным уважением. Мы
познакомились в 1978 году в Японии – он тогда сводил меня на
закрытую для посторонних тренировку борцов сумо. А особенно
мы сблизились после того, как Стив появился в Голливуде, где
он сначала открыл свою школу, а потом сделал
головокружительную карьеру в кино. Я слышал, что существует
вражда между ним и рядом других актеров, играющих в фильмах
о боевых искусствах, что многие считают его грубым, наглым,
самоуверенным типом. Может это и так. Но будь Сигал другим,
он бы вряд ли достиг своего нынешнего положения, на мой
взгляд, для того, чтобы добиться успеха, надо быть о себе
очень высокого мнения, надо любить себя. В последнее время я
не так уж часто бываю дома, но, когда приезжаю и есть
возможность посмотреть хорошие кикбоксерские бои – прихожу
всегда. Мне нравится кикбоксинг, потому что он реален, здесь
бьют всерьез. В молодости я прославился тем, что не
обозначал в поединках удары, а наносил их по настоящему – мы
ведь дрались голыми руками, без протекторов, так что можно
представить, что это были за бои.
Я признаю, что попал в кино благодаря каратэ. Однако стал
актером благодаря умению играть. В той же Австралии есть
тысячи людей, способных демонстрировать классную технику.
Но, в отличие от них, я умел не только красиво бить, но и
красиво получать удары. Получать так, что мой экранный
соперник выглядел суперменом, даже если был полным профаном.
Я никогда не имел ничего против нескольких синяков и шишек,
тем более, что на съемках моему противнику достается от меня
куда больше, чем мне от него. Но на экране, разумеется,
этого не видно…
|
|
Фильмы с участием этого актера:
|
